Барикко Алессандро.АЛЕССАНДРО БАРИККО (ALESSANDRO BARICCO; род. в 1958 г.) -- итальянский писатель, музыковед. Автор книг "Бегство гения. О музыкальном театре Россини" ("II genio in fuga. Sul teatro musicale di Rossini", 1988) и "Душа Гегеля и висконсинские коровы" ("L'anima di Hegel e le mucche di Wisconsin", 1993). Романы "Замки гнева" ("Castelli di rabbia", 1991; премия Кампьелло), "Шелк" ("Seta", 1996) и повесть-монолог "Новеченто" ("Novecento", 1994) принесли А. Барикко широкую известность. Но самым крупным успехом отмечен роман "Море-океан" ("Oceano mare", 1993; премии Виареджо и "Палаццо аль Боско"). Роман печатается по изданию Milano, Rizzoli, 1996. Алессандро Барикко. Море-океан потолки тверь |
Бегство от безопасностиМоя истина прошла длительную переработку. Полагаясь на интуицию, я с надеждой разведывал и бурил ее месторождения, фильтровал и концентрировал в долгих размышлениях, затем осторожно попробовал подать ее в свои двигатели и посмотреть, что из этого выйдет. |
Добро пожаловать в нашу электронную библиотеку!
Базен Эрве. Анатомия одного развода
Хитрец мальчишка, а? Но озлобленный. Потому что его злит многое. У нас маленькая квартира, нет автомобиля, денег всегда не хватает. У них - дом, отличная машина, полный достаток. В Фонтене у Ги своей комнаты нет, а вот в Ножане есть. Отец использует его эгоизм, так как это ему выгодно. Может ли мальчик, сравнивая разные образы жизни, стать на сторону того из нас, кто больше любит его?- Но ведь те же преимущества должны ощущать и старшие, - вдруг сказал психиатр. - Вы не думаете, что привязанность может иметь и другую причину, чисто эмоциональную?
Лицо у Алины скривилось.
- Если говорить о Розе, - прошептала она, - то здесь я могла бы предположить сентиментальные чувства, какие нередко возникают между отцом и дочерью. Но для Ги все это ужасно, у меня создалось впечатление...
- Впечатление?Какое?
Зеленые глаза сталивнимательней, настойчивей, взгляд как сверло.
- Этим летом, - продолжала Алина, - во время каникул я отправилаГи в детский лагерь, а Розу- в Англию. После этого мне полагалось передать ихотцу. Но с тех пор как они вернулисьиз отцовскогодома, Роза холодна, точно лед. А вотГи -только послушать,до чегоон восхищен своей мачехой! И ребенком, которого она ждет! Как будто, доктор, это я, как будто обо мне он все это говорит. И напрасно я внушаю ему, что этот ребенок ему не будет ни братом, ни сестрой, раз родит его другая женщина; Ги смеет возражать: Все равно мы одного семени!
- И у вас создалось впечатление, - сказал психиатр, - что для Ги семья - я имею в виду полноценную, неразделенную семью: отец, мать, дети - восстанавливается в Ножане?
- У чужой женщины! Скажите, доктор, разве это не ужасно! - возопила Алина.
Доктор Тренель наклонился к диктофону:
- Раймонда, вы закончили? Можете привести ко мне мальчика.
Слегка подталкиваемый в спину, вошел улыбающийся Ги и нахмурился только за три шага от стола.
- Садись где хочешь, - сказал доктор, глядя в сторону.
Ги вразвалку, раскачивая плечами, прошел позади стульев и выбрал четвертый, самый дальний от матери, отодвинул его немного назад, уселся на самый край, придерживая сцепленными руками поднявшиеся при этом коленки. Ассистентка незаметно подмигнула врачу и положила перед ним на стол листок бумаги.
- Мы дали ему несколько небольших тестов. Совсем не плохо, я вас уверяю, - сказал психиатр. - У меня есть еще некоторые, присланные из лицея. Коэффициент более чем удовлетворительный. Мальчик совсем не глуп. Нам надо минут пять поболтать. Если вы, мадам, пройдете в соседнюю комнату, моя ассистентка составит вам компанию.
Алина в тревоге поднялась. Этот ребенок может наболтать невесть что. Ну, конечно, он тут для этого и находится. Однако есть факты, требующие пояснений, выводов...
- Знаете ли, доктор, - начала она, - Ги так робок...
С тем же успехом она могла бы обратиться к гранитному монументу.
Вы полагаете? - вымолвила статуя. - Он не казался слишком робким, когда ввязался в драку на школьном дворе...
Ассистентка уже взяла ее под руку; Алина покорно последовала за ней, но, обернувшись, заметила на стене грифельную доску с желобком внизу, на котором лежали цветные мелки. Психиатор, не обращая внимания на уходящую мать, уже говорил мальчику:
- Не нарисуешь ли мне домик? А сбоку от него дерево, а? Рисуй как хочешь и что хочешь, только быстро...
Когда Алина с сожалением закрыла за собой дверь, Ги большим красным кольцом изобразил солнце, а двумя зелеными черточками воткнул рядом тисовое дерево.
Алине вернули сына полчаса спустя; он вышел, ухмыляясь, с хвастливым видом, уплетая неизвестно откуда взявшийся бутерброд с сыром. Ассистентка попросила дать адрес отца, если понадобится связаться с ним. Алика ожидала этой просьбы и дать адрес не отказалась, но намеренно перепутала всех Давермелей и сделала так, чтобы Луи было невозможно разыскать: сказала, что он живет на улице Вано, в Ножане, невзирая на насмешливую улыбку сына, на которую ассистентка, однако, не обратила внимания.
- Было бы желательно, - сказала она, - чтобы мальчик к нам заходил время от времени.
- Вы ему ничего не прописали? - удивилась Алина. И, заметив, что женщина поморщилась, добавила: - Я не знаю, может, надо что-то успокоительное?
- Лечить следует причину, а не следствие, - уклончиво сказала ассистентка. - Доктор Трекель скоро вам пришлет свое заключение.
Алина быстро вышла и направилась к кондитерской, где перед изумленным мальчиком появились ромовая баба, пирожное с вишнями и шоколадный эклер; мать подступала к нему и так, и эдак, забрасываяего вопросами: О чем он тебя спрашивал? Что он тебе сказал? Проотца говорили? Ги глотал, глотал, глотал все подряд, стал вдруг чересчур воспитанным- с полным ртом говорить не полагается, - и временами лишь вздыхал с явной скукой. Уже выходя из кондитерской, Алина догадалась:
- Они утебя спросили папин адрес в Ножане?
- Конечно! - ответил Ги с жестоким простодушием.
12ноября 1967
13часов
Посмеяться над этим? Или заплакать?Поди пойми! Если на свете нет чудес, то бывают лотереи; и вместо крупного выиграша иногда выпадают мелкие - для утешения. Жинетта всегда готова поносить своего муженька, но она и представить себе не могла существование женщины без двуспального ложа, .а значит - и без брачного свидетельства. Анри, прочно угнездившийся на этом ложе, свято придерживался тех же принципов. И когда месяц назад оба они во время доверительного разговора с Алиной рассказали ей о своем соседе, одиноком человеке, ставшем инвалидом после автомобильной аварии - обе ноги у него были перебиты, а жена и дочери погибли, - Алина как-то не сразу уловила смысл их сообщения. Несчастный мсье Гальве, он жил лишь для своей семьи... И поскольку разговор шел за триста километров от их набожной материи, Жинетта не побоялась добавить: к тому же он протестант. Потом сообщила интересную подробность: Бедняжка! Посмотри, он живет вон там, в этом большом доме с зеленой крышей, целыми днями слоняется из комнаты в комнату...
Прошел месяц после разговора, и за это время накопилось немало добрых советов. Совет президентши после короткой встречи в клубе "Агарь": Знаете, моя дорогая, девять десятых брошенных мамаш не выходят потом замуж, потому что мужчины плохо свыкаются с чужими малютками. Совет адвоката клуба, Эдме Гренд, к помощи которой, отказавшись от услуг мэтра Лере, обратилась теперь Алина: Я советую вам быть осторожной! Разведенная, намеревающаяся снова вступить в брак, ставит под угрозу свое пособие. Совет Эммы: Растолките в одной ступе траур и разочарование - какой бальзам вы получите! Совет набожной кузины: Муж - все равно что нога, его не заменишь. Другой кузины: Ну и дуреха эта Эдмонда! Ведь существуют протезы. Высказывания Агаты, Анетты, Габриеля и еще некоторых, реагировавших коротко: Это немыслимо! Или: А почему бы и нет? Впрочем, они ничем не интересовались, кроме собственных убеждений, так же как и мать Алины, которую бог знает кто всполошил в ее лесной глуши; она написала дочери четырехстраничное послание, заканчивавшееся мстительными, обидными словами: Твой отец перевернулся бы в гробу, узнав об этом.
Но Алине пришлось столько изворачиваться в жизни, что она в конце концов задумалась: несмотря на проявленный ею холодок, она все же в глубине души была польщена тем, что стала объектом всех этих разговоров. Ведь если люди считают, что брошенная жена еще может пристроиться - пусть об этом говорят даже с негодованием, - все равно для нее это неплохо. Но между чувством любопытства к тому, что могло бы произойти, и неверием в неосуществимое есть еще удовольствие помечтать, потешить себя. Хотя бы показать кукиш - ха, стоит мне только захотеть - тем, кто бросает серьезных женщин ради доступных девиц. Была собрана обширная информация: итак, мсье Гальве - вдовец, он им стал после кончины некоей Симоны - дамы вполне почтенной, о которой никто не сказал ничего плохого, кроме того, что к своим дочерям и к своему кошельку она относилась весьма строго. Сам мсье Гальве был офицером колониальных войск (отсюда - военная пенсия), сейчас он обеспечен работой в префектуре Кретей (и тут у него тоже будет пенсия, если он досрочно уйдет в отставку), и, хотя мсье Гальве калека (поэтому у него есть инвалидное пособие), он ничуть не хуже какого-нибудь писаки-чиновника. У него нет... Наконец, у него уже нет... детей, которых он мог бы обожать. Если вдовец намерен снова обзавестись женой, а у женщины есть возможность изменить свою жизнь, понятно, как много это значит; к тому же переселить семью втакой хороший дом - тоже не такуж плохо. Надо обэтом подумать; хотя бы для того, чтоб произвести впечатление на Четверку, ведь двое изних - все те же самые - уделяют чересчур много внимания своей мачехе!А между прочим, их родная мать- тоже женщина и вполне может завести себе новогомужа.
Вот почемуво второе воскресенье ноября, когда дети обычно уезжали к отцу, Алина тщательно принарядившись - духи, завивка, новое платье - и убедив Агату поехать хоть раз к отцу, дала согласие пообедать в семье Фиу вместе с сестрой Анеттой и мсье Гальве.
Когда он подходил к дому, в котором жила Жинетта, стоявшему среди скопления небольших каменных особнячков, Алина была просто поражена Он шагал четко, по-военному - раз-два, постукивая костылями; можно было подумать, что он ведет за собой целый полк таких же инвалидов.
- Ты не выйдешь к нему навстречу? - спросила Алина своего зятя, склонившегося рядом с ней над балконной решеткой.
- Только не раздражай его, предлагая свою помощь, - ответила Жинетта.
Гость управился весьма ловко, вызвал лифт, прошел коридор, позвонил; он хорошо сохранял равновесие, опираясь на один костыль, а здороваясь, крепко пожал четыре руки.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53