Пополнение в библиотеке: Зеленый папа Он подставил ветру лицо, - кто узнал бы Джо Мейкера Томпсона? - снизу вверх осветил его мокрый светляк, - кто узнал бы человека, закопченного до самой глотки?

Популярное и читаемое: Из заметок "В связи с великим землетрясением" Я благонамеренный гражданин. Но Кикути Кану, на мой взгляд, этого качества недостает.

Базен Эрве. Встань и иди

Я их тоже всучу малышу консьержки. У его клячи матери дух захватит. Заходи, дочка. Заходи, раз уж тебе так хочется поглядеть на мой свинарник. Этот визит - первый за:

Он не уточнил. Я уже вошла. Его мансарда напоминала нашу. На первый взгляд ничего необычного - кровать, стол, два стула, занавеска, отгораживающая уголок, служащий гардеробом, ширма, закрывающая туалетный стол или спиртовку, под окном в беспорядке навалены книги. Зато на стене, заклеенной вырезками из газет, было на что посмотреть. Верхнюю часть трехцветного плаката <Вступайте в ряды:> он приклеил прямо над эмалированной дощечкой <Вперед, братья>, снятой с какой-нибудь скамейки в сквере. На четырех углах зеркала стоял штемпель <казенное>. На двери над самой задвижкой была привинчена табличка Национального союза слесарей: <Не разрешайте детям играть с замками>. Старик наблюдал за мной, завернувшись в желтый полосатый халат, который делал его похожим на большого шершня.

- Tec! - сказал он, приложив палец к губам. - Я немножко клептоман.

- Но, папаша Роко:

- Почему папаша Роко? Папаша!.. У меня никогда не было ни детей, ни жены. Можешь называть меня мосье. Мосье - как та свора грязнуль, которые тридцать лет измывались надо мной. Или господин Рош. Заметь: мое имя Эмиль, но забавы ради я позволяю людям думать, что меня зовут Рош Роко <Имя <Рош> и фамилия <Роко> во французском языке по звучанию похожи на слово <скала>>. Вся эта мозаика мне очень подходит. Ну вот, ты и посмотрела. Довольна?.. Тогда можешь убираться. Кстати: поздравляю с карапузом! Знаешь, ты как господь бог. Хочешь, чтобы они были по твоему образу и подобию.

Он вертелся, он танцевал вокруг меня на своих коротких косолапых ногах нечто вроде индейского военного танца. Я с трудом сдерживалась, чтобы не выкинуть какой-нибудь номер. Например, взять и бах! - словно трактирщик в <Острове сокровищ>, - трахнуть его как следует костылем по спине. Вот было бы здорово! Но я полетела бы вверх тормашками одновременно с ним. К тому же Матильда уже кричала во все горло:

- Констанция! Констанция! Куда ты пропала?

- Ну что ж, ступай к своей мамушке-кормилице. Он пересек площадкуследом за мной. Яеще раз услышала отвратительныйскрипучийголос -словнокто-товодил напильником по железному пруту:

- Очень он тебе нужен, этот старый крокодил? Но на последнем слове напильник сломался, и в этот момент до моего слуха донесся едва уловимый шепот:

- Если бы ты хоть умела играть в шахматы: Я не разжала зубов. Подняв один костыль и перенеся всю тяжесть тела на второй, я обернулась, чтобы сухо ответить:

- Я научусь, мосье Рош.

16

Ну и отметила же я день богоявления! К великому моему сожалению, в этот день, шестого января, мне пришлось воспользоваться телефоном, чтобы забить тревогу.

И в самом деле, надо же было этому стрястись со мной тогда, когда Матильда отправилась в обычный ежемесячный поход по магазинам. Поскользнувшись на линолеуме, я упала: быть может, в сотый раз! Разом больше, разом меньше - невелика беда! Я уже привыкла. Нечего волноваться: полежишь, соберешься с силами и поднимешься как ни в чем не бывало. Вот уже несколько недель, как мои дела из рук вон плохи, но я все-таки держусь, не признаваясь тете в том, что мне становится все труднее и труднее ходить, поднимать предметы потяжелее, двигать правым плечом - его сустав все больше распухает и теряет подвижность. К несчастью, в этот раз я упала на локоть. Я придавила руку, ладонь прижалась к животу, голова беспомощно свесилась набок. Я прекрасно понимала: у меня что-то вывихнуто, растянуто или даже сломано. Я хотела поспорить с очевидностью, дождаться прихода Матильды. Но Клод напугался и заплакал. Не звать же на помощь папашу Роко! И вот я дотащилась до кровати и с трудом набрала номер доктора Ренего, а потом номер Миландра, у которого есть телефон на работе.

Они примчались одновременно. К счастью, ключ торчал в двери, и дело обошлось без взлома. Если они сумеют попридержать язык, Матильда получит весьма смягченную версию случившегося. Ренего, который блеял в свою козлиную бородку: <Черт побери, черт побери!>, и Люк положили меня на постель и принялись раздевать. Когда дело дошло до рубашки, они замешкались.

- Пошел отсюда, Люк, - говорит врач. - Подожди за дверью. А ты успокойся. Господи, я знаком с твоей задницей уже двадцать лет. Можешь не помогать мне снимать рубашку. Черт побери! Что это еще такое у тебя с плечом? Не мог же этот сустав так распухнуть уже после того, как ты упала!

- Нет, оно стало распухать в последнее время. Я как раз собиралась вам показаться.

Ренего ощупывает больное место - подушечку с голубыми прожилками, его пальцы обнаруживают флуктуацию, свидетельствующую о скоплении жидкости в суставе. Надавливая сильнее, он отыскивает сместившуюся вперед головку плечевой кости. Потом берет мою руку пониже локтя и слегка тянет.

- Вижу, вижу, - говорит он, стараясь себя подбодрить. - Самое неприятное то, что тебе уже не больно. Он мрачнеет, щелкает языком, замирает на несколько секунд, уставившись в одну точку и тряся бородкой. Потом вдруг щиплет меня за руку. В самом деле, как это ни странно, я ничего не ощущаю. Ренего издает легкий свист, который, по-видимому, ничего хорошего не означает.

- Случалось ли тебе обжечься или уколоться и не почувствовать боли? - спрашивает он.

К чему это он? Действительно, так было. Утюг: Я показываю ему пальцы, с которых еще не сошел коричневатый след ожога.

- Да, но какое отношение?..

Ренего не отвечает. Отпустив правое плечо, он хватает меня за левую руку.

- Раздвинь пальцы веером: Пошевели большим пальцем: Поверни кисть так, будто хочешь открыть ключом дверь.

Он наблюдает за этими немудреными движениями, которые я выполняю очень неловко. Наконец он осматривает меня с головы до ног и, наверное, думает: <Худая и уродливая! Куда подевались ее мышцы?> У меня по коже пробегают мурашки. Его взгляд беспокоит меня больше, чем плечо.

- Где твоя ночная рубашка?

- Под подушкой.

Он достает ее, помогаетнадеть и укрыться.Он небрюзжит,не ворчит,как обычно. Тем не менеевидунего сердитый, и нижняя челюсть движется так, будто он жует свой язык.

- Люк!

Миландр появляется с малышом на руках.

- Ну как, доктор?

Ренего похлопывает Клода по щечке и отвечает осторожно:

- Вывих плеча, - говорит он. - Но самое досадное не это. Не двигайся, Констанция. Лежи плашмя. Я сейчас вернусь и сделаю все, что надо. У меня нет с собой необходимых инструментов. - И притворно-веселым тоном добавляет: - Вот чертовка! И как только тебя угораздило?

Этим никого не проведешь. Беда совсем рядом. Впрочем, выйдя в прихожую, Козел становится разговорчивей. Напрягая слух, я улавливаю, разбираю обрывки фраз.

- Подвижность снижена: Потеря чувствительности: Это симптомы: Заболевание спинного мозга, но какое?.. Можно опасаться:

Следует медицинский термин, который я не расслышала.

- Или же:

Другие научные определения тоже застревают в его бородке.

x x x

Миландр возвращается. Он очень бледен, отчего веснушки выступают особенно отчетливо: словно ему только что выстрелили в лицо из ружья и дробинки застряли к коже. Я же еще должна его подбадривать!

- Да не волнуйся ты так. Это мне не впервой. Не покормишь ли ты мальчонку? Наверное, он проголодался. Только сначала дай мне фолиант в коленкоровом переплете - он стоит на комоде между поварской книгой и альманахами.

Люк колеблется - он хорошо знает, что речь идет о медицинском словаре, принадлежавшем моему отцу.

- Ну, давай! А не то я встану сама!

На это я была бы совершенно неспособна. Но Люк считает меня способной на все и послушно подает книгу.

- Спасибо. На кухонной полке стоит початая банка с вареньем. Намажь Клоду два сухарика.

Тем временем я одной рукой уже раскрываю и перелистываю словарь. Я прямо ищу страницу 749 - <Спинной мозг>. Вначале помещен рисунок, изображающий безупречный спинной мозг, от которого отходит тридцать одна пара корешков; он тянется, как опущенная пальмовая ветвь, простирающая листья во славу движения. Потом дается поперечный разрез, показывающий оболочки и полости, окружающие белое вещество, на котором вышит странный вензель - <Н> серого вещества. <Н> - символ непобедимости, черт побери! Пропустим параграф <Строение>, за ним параграф <Функции>, а также пояснительные схемы - некоторые из них напоминают схемы электропроводки. Я тороплюсь к третьему параграфу - <Заболевания спинного мозга>. Одно за другим мелькают красивые слова: табес, атрофия, склероз, сирингомиелия, гематомиелия, миелит, болезнь Фридриха, болезнь Литтла. Скажите пожалуйста, Клод совсем рядом со мной! Я отбиваюсь, я борюсь со словарем, уверенно отвергая половину этих болезней. Но атрофия мышц, пожалуй, может мне подойти. Одна фраза заставляет меня поперхнуться: <Эти нарушения необратимы>. Я хватаюсь за другую: <Прогрессирующее течение болезни с временными ремиссиями>. Но вот сирингомиелия - болезнь, название которой звучит как музыка, музыка моего реквиема. <Заболевание, вызывающее образование опухолей спинного мозга. По-видимому, определенную роль играют травматические повреждения. Паралич, начинающийся с кончиков пальцев и в некоторых случаях с внутренних органов. Расстройство моторных центров, постепенная потеря чувствительности. Медленная смерть в результате распространения болезни на продолговатый мозг или инфекционных осложнений>.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Добавьте ваш комментарий:

Ваше имя:
Адрес сайта:	http://
Ваше сообщение:
Введите сегодняшнее число, 2 цифры (защита от спама):