Выдумки на любой вкусЕсть в Сапотлане площадь, которая неизвестно почему носит имя Амеки (гора, река и город в мексиканском штате Халиско; городок Сапотлан находится в этом же штате.). Широкая мощеная булыжником улица, наткнувшись на стену, распадается на две. По ним жители выходят на маисовые поля. женский журнал для сильной и стильной |
ВагонеткаРаботы по проведению узкоколейки Одавара - Атами начались, когда Рехэю было восемь лет. Рехэй ежедневно ходил на окраину деревни глядеть на работы. Вернее, не на работы, а на то, как перевозят землю в вагонетках, вот на что он засматривался. |
Добро пожаловать в нашу электронную библиотеку!
Базен Эрве. Анатомия одного развода
Конечно, она права, принимая такое решение. Но уехала она впервые за время их прекрасного уединения, уехала с целью узаконить их союз в глазах своего клана и других кланов тоже, а что такое клан, Луи отлично знал.В половине десятого позвонил Габриель, на этот раз подстрекаемый Алиной: Алина просит напомнить тебе, что сегодня день рождения Агаты. Агата хочет отметить свой праздник непременно дома, в Фонтене, того же хотят ее братья и сестра, к тому же двое из них больны. Я думаю, будет лучше, если ты заедешь за детьми не сегодня, а завтра. Луи, однако, счел это неприемлемым по двум причинам: уступить Алине означало вызвать сотню других притязаний; к тому же допустить, что день рождения можно хорошо провести только у матери, значит признать за отцом второстепенную роль
В десять часов утра Луи позвонил к Гранса. Адвокат, к счастью, никуда не уехал - опасался предпасхальных заторов и несчастных случаев на дорогах. Гранса тут же начал ворчать, что Луи вытащил его из постели, что он забыл послать ему гонорар, который полагался еще в начале месяца. Все это вызвало у Луи раздражение. Авансы, судебные расходы, определения издержек, акты об описи имущества за подписью судебного чиновника и многое другое - это уже стоило ему около полумиллиона. Пять тысяч франков? - повторил Гранса, который считал, что исчисление в новых франках выглядит скромнее. - Делу так быстро дали ход, поднажали, уловили благоприятную ситуацию, провернули вне всякой очереди в суде, все "прояснили" - за такую работу это не дорого. Луи перевел разговор, поговорил о судебном решении - два дня назад он получил официальное уведомление - и добавил, что некоторые выражения стоят у него просто поперек горла. Это форма, - сказал Гранса, - всего только форма. Я ведь тебя предупреждал. Архаическая, оскорбительная, отжившая, согласен с тобой! Мы все во Дворце правосудия добиваемся изменений. Но пока во Франции еще нет утвержденного развода - есть только санкционированный развод. Еще хуже то, что мы выносим решения, исходя только из фактов, без анализа породившей их причины. Измена - это факт, даже если она может быть объяснена длительным конфликтом с женой. Твоя супруга в восторге, можешь мне поверить. Ты в глазах всех черный баран, а она - белая невинная овечка. Луи рассказывает о своих распрях. Должен ли он уступить в отношении пасхальных каникул? Гранса из адвоката вновь превращается в кузена. Он сердится: Только этого не хватало. Брак свой вы уже испортили - можно было бы не портить развода. Оба вы чертовски надоедливы, и ты, и она, честное слово! Вам мало ссор, надо еще отыгрываться на детях...
Растерянный, озадаченный Луи в одиннадцать часов надел пальто. В одиннадцать часов пять минут он его снял. В одиннадцать двадцать снова набросил, вскочил в машину и, боясь опоздать, с места дал газ. В итоге он приехал на десять минут раньше. Позвонил, дверь открылась и сразу закрылась, пропустив лишь короткую р плику:
- Полдень еще не наступил!
За портьерами кто-то ходил. Толстая Жинетта, смеясь приподняла одну из них. Ее сменил Леон, с серьезны лицом показывая пальцем на свое завязанное горло. Ладно, допустим. Но если Леон на ногах, значит, ангин унего не сильная, он слишком благоразумен, чтобы обманывать. У самой дверишел спор: слышнобыло,как Роза перебивает мать... Соседские стенные часы пробил полдень - удары донеслись через открытое окно. Н дверь не открылась. Луи позвонил второй раз. Никто н отозвался. Спор уже превратился в перебранку. Оставался единственный способ: повторить опыт осады Иерихона: одолеть противника шумом, заставить его считаться соседями. Нерешительность, которая вначале владел Луи, сменилась раздражением, перешла в ярость; хорошо знакомая атмосфера торга. Луи нашел осколок стекл и умудрился загнать его в звонок. Затем вернулся машине, уселся и стал выжимать из клаксона бесконечные очереди. Местные собаки с лаем присоединились к этому шуму. В домах ? 20, ? 30, ? 33 отдернулись занавески, открылись окна, показались жильцы, только начавшие обедать. Из дома ? 38 уже вопили: "Когда ж кончится этот гвалт? У меня спит малыш..." Уже не нужно было идти на штурм, перелезать через решетку. Дверь открылась, и вышла Роза.
- Разве ты хотела, чтобы я сегодня не приходил? - спросил Луи, обняв дочь.
- Я? Вовсе нет! - ответила Роза, лицемерить она н умела.
Все ясно. Можно было удовольствоваться и частично; победой, а завтра призвать на помощь власти: сегодня у них тоже праздничный день, как и у их подопечных и никто не согласится идти на подмогу. Клаксон уже умолк, а вот звонок, к несчастью, все еще дребезжит Алина в отчаянии открывает окно своей комнаты, котором она, как на церковной кафедре, возвышаете над шоссе и садиками. Общественное мнение? Ну и пусть! С улицы хорошо видно, как она тащит к себе упирающуюся Агату, громко крича urbi et orbil<Городу и пиру, то есть во всеуслышание (лат.)>:
- Агата просит тебя уступить нам полдня на пасху, чтобы она могла отпраздновать с нами свое шестнадцатилетие. Другого подарка от тебя ей не нужно. Тебе так уж трудно доставить ей удовольствие? Ты, видно, проникся к Четверке внезапной страстью. До развода ты их видел куда реже - не больше чем дважды в месяц...
- Потому что мне приходилось и тебя тогда видеть! - вопит Луи.
- Брось, - говорит Роза, потянув отца за руку. - Вы оба бог весть до чего договоритесь.
Надо признать, что и Агата там, наверху, делает то же, что и Роза. Но не раскрыта еще одна тайна: где же Ги?
- Я сам хотел бы видеть больных, - говорит Луи уже более спокойно. - Хочу проверить, действительно ли они больны.
И тут же Алина вновь взрывается истошным криком:
- Раз не веришь, ступай за полицейским комиссаром. Пусть он измерит им температуру! Но тебе я запрещаю совать к нам нос.
- Ты этого добиваешься? Ну и отлично: я сейчас подам жалобу.
- Да перестань же, - настойчиво просит Роза.
А как можно поступить иначе? На глазах все еще разъяренной, побледневшей Алины, которая уже поняла, что ее слова легко использовать против нее же, Луи резко трогает с места, и машина мчится в комиссариат.
Но уже десять минут спустя Луи крупным шагом выходит из комиссариата, сопровождаемый с фланга Розой. Грязный флаг, свисающий над скучающим караульным, даже не шевелится от ветерка. Никакого усердия не проявил и мелкий чинуша, находящийся на дежурстве.
- Сегодня, знаете ли...
Пространные разъяснения заставили его усомниться в том, что вмешательство с его стороны необходимо.
- Вы же сами говорите: двое больных, одна тут, вместе с вами. Мне кажется, барышня права. Из-за того, что один ребенок не пошел...
Барышня - это он так о Розе, уже надоевшей Луи своими непрерывными просьбами:
- Перестань, папа, пожалуйста, перестань. Полицейский ее поддержал и затянулся сигаретой, торчавшей у него во рту:
- Ох уж эти истории с разводами! Если вмешиваться по каждому спорному делу, мы бы, пожалуй, с ног сбились!
Наконец ему все надоело, и в раздражении он буркнул, предостерегающе подняв руку:
- Я, конечно, могу принять ваше заявление и дать емуход. А естьсвидетели, которые подтвердят, чтовам отказано в свидании с детьми?
- Да вся улица! - сказал Луи.
- Улица - это еще не фамилия, - отпарировал любящий точность чиновник. - С собой у вас брачное свидетельство? А выписка судебного решения есть - та, что разрешает вам брать детей?
Луи похлопал себя по карманам. Брачное свидетельство? Оно ведь спрятано у Алины. Выписка из решения суда? Трехстраничный текст, да еще на плотной бумаге довольно большого формата - кто же будет постоянно носить ее с собой, даже вчетверо сложенной в бумажнике?
- Весьма сожалею! - заключил чиновник с выражением сочувствия и напоследок добавил: - На вашем месте я бы пошел к судебному исполнителю. Но в воскресенье там не работают.
Так Луи и пришлось ретироваться, уязвленному, рассвирепевшему. Машина стояла недалеко, метрах в тридцати от комиссариата, и, подойдя к ней, Луи зло расхохотался. Он, оказывается, поставил ее не с той стороны, где положено, и какой-то блюститель порядка счел нужным, проходя мимо, наградить его на пасху штрафным талоном, который Луи и обнаружил у себя под стеклоочистителем. Однако мелкие неприятности иногда помогают легче переносить крупные, к тому же Роза, желая утешить отца, крепко обняла его. Луи ощутил, как свежа, нежна и уже хороша собой его дочь, как приятно от нее пахнет, как она счастлива, что сегодня отец принадлежит ей одной. Если ее недостаток в том, что она похожа на мать, то сходство это все же воскрешает прежнюю Алину, безобидную, ставшую почти легендой где-то в дымке воспоминаний. И таким же, как у ее матери, маленьким ротиком это дитя дважды его поцеловало, сказав разумно и ласково:
- Да и для нас это не так уж весело. Можно подумать, будто мама хочет забыть, что родила нас от тебя. И все же...
Ей, Розе, еще нет пятнадцати, но по уму уже все двадцать. Она и маленькой была такой же - пылкой, непохожей на других, очень сообразительной, здравомыслящей не по годам, остроумной. И все же... Луи уже выехал, несколько превысив скорость, на авеню де Пари он и виду не показал, что понял. Ни от кого другого, кроме Розы, он не стал бы выслушивать этот деликатный намек: И все же вы ведь любили друг друга... Чтобы дышать, нужны оба легких, чтобы жить - отец и мать. Если теперь родители - лишь обломки распавшейся семьи, то я, во всяком случае, родилась от их любви. Если и это не так, то дышать больше нечем... Розе казалось, что нельзя даже затрагивать эту тему. Другим - тоже.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53